Илья Варшавский 
Казнь Буонапарте

Варшавский Илья
Казнь Буонапарте

Илья Варшавский
КАЗНЬ БУОНАПАРТЕ
Казнь Буонапарте и все, что с ней связано, безусловно принадлежит к числу наиболее интересных событий шестьдесят второго века нашей эры, часто называемого историками "Золотым".
Следует отметить, что к началу шестидесятых годов этого столетия человеческое общество на нашей планете переживало глубокий кризис.
Две проблемы волновали социологов того времени: неуклонно падающая рождаемость и отсутствие социальных противоречий, стимулирующих дальнейшее общественное развитие.
Трудно сказать, какая из проблем была более острой.
Человечество потеряло интерес ко всему, что связано с продолжением рода. Были приняты все необходимые меры, но казалось, что уже ни кино, ни литература, ни роскошно изданные альбомы не в состоянии более пробудить в людях желание выполнять эту жизненно важную и социально необходимую функцию, предписанную природой. Подсчеты показывали, что через несколько столетий человеческому роду грозит бесславный конец.
Что же касается общественных противоречий, то и здесь дело обстояло не намного лучше. Уже много лет все попытки социологов отыскать их в какой‑либо сфере человеческих взаимоотношений кончались крахом. Отсутствие противоречий обрекало общество на деградацию. В этом отношении единственной надеждой мира оставался Буонапарте. К нему были прикованы все взоры и надежды человечества.
Дело в том, что Буонапарте предавался беспробудному пьянству. Это не было ни злоупотреблением флорентийским вином, характерным для эпохи Возрождения, ни тайным использованием самогонного аппарата, широко распространенным в двадцатом веке. Химик Буонапарте ‑ действительный член Всемирной академии наук, почетный доктор космической биологии, автор многих трудов по химии ферментов и прочая, и прочая, глотал опьяняющие таблетки, способ приготовления которых держал в строгом секрете.
Атавистические наклонности великого ученого вызывали в мире постоянное напряжение. С ними боролись общественные организации, они служили темой научных дискуссий, ими оперировали в трудах по теории наследственности, на них ссылались оптимисты, считающие, что в обществе сохранилось достаточно противоречий, чтобы не приходилось сомневаться в его дальнейшем неуклонном развитии.
Можно утверждать, не рискуя впасть в преувеличение, что ферменты таблеток Буонапарте не только вызывали бродильные процессы в его кишечнике, но и активизировали всю человеческую деятельность на планете.
Буонапарте незримо присутствовал всюду. В лабораториях университетов демонстрировались гигантские модели нуклеиновых кислот его наследственного вещества, спотыкающаяся походка химика была отлично известна всем телезрителям, полки книжных магазинов ломились от множества книг, посвященных проблемам борьбы с антиобщественными наклонностями единственного в мире алкоголика.
Даже в ставших редкостью дошкольных учреждениях воспитательницы грозили юным отпрыскам человеческого рода, что если немедленно не будет съедена вся каша, то их постигнет участь Буонапарте. Неудивительно, что перед лицом столь грозной перспективы хрупкие цветы бесконфликтного общества кривили рты и топали ногами, потому что с тех пор, как человечество приняло на вооружение каменный топор, ни один из его представителей никогда не хотел быть объектом чрезмерно пристального внимания своих сограждан.
Казалось, все шло своим путем и социологи могли заняться основной проблемой сексуального воспитания общества, если бы одно непредвиденное обстоятельство не поставило перед ними новые задачи.
Двенадцатого мая 6067 года автоматы внешнего наблюдения сообщили о предстоящем столкновении Земли с кометой Х1У‑В‑345.
Вследствие пустяковой неисправности в электронной схеме это предупреждение было получено с небольшим опозданием, когда хвост кометы уже вошел в земную атмосферу. Таким образом, надвигающееся событие было совершенно неожиданным, так как астрономы, занятые дискуссией с биологами о видах ночных бабочек, могущих населять гипотетическую планету в Крабовидной туманности, целиком доверили наблюдение за ближайшими участками счетно‑решающим устройствам, а простые люди не смотрели на небо, потому что этика шестьдесят второго столетия считала неприличным фиксировать внимание на явлениях, не отмеченных социологами. Что же касается последних, то они целиком были поглощены решением чисто земных проблем.
Теперь, когда комета стала официально объявленной реальностью, миллионы людей получили возможность наблюдать это необычное небесное тело во всем его блеске.
Вряд ли покачивающийся на коротеньких ножках Буонапарте, пытаясь поочередно прикрывая то правый, то левый глаз ‑ визуально определить истинное количество комет на небосклоне, мог предполагать, что он наблюдает знамение своей кончины.
Пройдя через верхние слои атмосферы, комета направила свой путь к созвездию Стрельца, оставив людям память о себе в виде значительного количества закиси азота, именуемой в просторечии "веселящим газом".
Постепенно диффундируя к поверхности Земли, этот газ вызвал на планете такие общественные сдвиги, которые были бы не под силу тысячам буонапарте.
Уже через несколько месяцев выяснилось, что все человечество пребывает в состоянии постоянного и сладостного опьянения.
Однако корень зла был не в этом.
Отравленный постоянным приемом таблеток организм Буонапарте решительно противился действию веселящего газа. Больше того: присутствие закиси азота в воздухе лишало таблетки химика их основного свойства вырабатывать в кишечнике алкоголь.
Снова Буонапарте противостоял обществу, но на этот раз конфликт был гораздо более серьезным. Если до прохождения кометы пьяная походка правонарушителя вызывала только снисходительное порицание, ибо как бы мы судили о своих добродетелях, если бы не было чужих пороков, то сейчас появление на улицах унылой трезвой физиономии рассматривалось всеми как желание подчеркнуть несколько легкомысленный уклад новой жизни.
Не прошло и полугода, как возмущение общества вызывающим поведением Буонапарте достигло таких размеров, что совет социологов был вынужден объявить всенародный референдум.
Смертная казнь через сожжение на костре ‑ таков был единодушный приговор.
Сожжение Буонапарте превратилось в величественный праздник обновления человечества. Огромный костер, сложенный на главной площади Столицы Мира был окружен многочисленной толпой радостных людей, исполнявших Танец Обезглавленного Петуха, ставший модным на Земле после прохождения кометы. Такие же костры, но поменьше, были зажжены во всех городах планеты. На них торжественно сжигались чучела химика‑отступника.
На следующее утро телеграф и радио разнесли повсюду радостную весть: в ночь аутодафе официально были зарегистрированы два случая изнасилования. Человечество еще раз продемонстрировало свою способность в поворотные моменты истории вызвать к жизни таящиеся в нем возможности.
Что же касается всевозможных толков о том, что эти акты пробудившейся мужественности якобы были инсценированы социологами, то вся последующая история человечества решительно их опровергает.
Литературная судьба Ильи Варшавского, писателя, чьи произведения на протяжении последней четверти века известны не только любителям фантастики, сложилась на удивление благополучно. Настолько, что это само по себе казалось явлением едва ли не фантастическим. Уже один из первых его рассказов‑"Индекс Е‑81"‑получил Национальную премию на международном конкурсе. После первого же обсуждения в Союзе писателей сборник его рассказов был рекомендован Лениздату и вышел в рекордный срок ‑ всего за два года. За ним последовала вторая книга, третья... Пять книг, множество рассказов, в эти книги не вошедших, опубликованных лишь в периодике, две повести ‑ вот итог его такой короткой литературной судьбы. Казалось, что бы он ни написал, все тут же становилось достоянием читателей.
И все же в архиве писателя остались рассказы, не опубликованные при жизни автора. В основном это ранние пробы сил, которые все же имеют несомненный интерес для читателя. Есть среди них и рассказы, "не прошедшие" по цензурным соображениям. К их числу принадлежат опубликованная лишь в прошлом году "Кукла" и предлагаемые вниманию читателей "Казнь Буонапарте" и "Возвышение Елизара Пупко". Какую крамолу можно было в них углядеть? Но тем не менее они появляются в печати лишь сейчас. Слава богу, хоть сейчас появляются.
Андрей Балабуха